Смекни!
smekni.com

"Я не хочу больше!" - только и воскликнул Д, нумер, впервые осознавший себя человеком. Прекрасный математик, он пошел значительно дальше Мефи в развенчании идеологической машины Единого Государства, проанализировав открытие ученого соседа о конечности вселенной (все для блага Единого Государства - ведь если вселенная конечна, то вся она рано или поздно должна стать Единым Государством - самым прекрасным и счастливым миром, садом Эдема), но... "Слушайте, - дергал я соседа. - Да слушайте же, говорю вам! Вы должны - вы должны мне ответить: а там, где кончается ваша конечная вселенная? Что там - дальше?" Ответить он не успел. Конец наступил скоро: благоразумный Благодетель нашел спасительный способ удержать вверенное ему государство па уровне беспрерывной "энтропии" - сила блаженного покоя, счастливого равновесия. Это оказалось вполне достижимо оперативным путем - выжечь у человека-нумера фантазию, единственное, что заставляет его мучиться, переживать, беспокоиться... Была назначена добровольно-принудительная операция. Д успел увидеть первых прооперированных людей-тракторов, и сам, окончательно разочарованный, не способный уже к сопротивлению (он узнал, что второй - после Ю - его "ангел"-хранитель двоякоизогнутый S - тоже Мефи, и охранял он - Мефи, и берег он - Мефн... от него - Д), будет вовремя прооперирован-убит... останется Д - автомат-летописец.

Факты. Колокол, Я уверен

"День. Ясно. Барометр 760. Неужели я, Д-503, написал эти двести двадцать страниц? Неужели я когда-нибудь чувствовал - или воображал, что чувствую это? Почерк - мой. И дальше - тот же самый почерк, но - к счастью, только почерк. Никакого бреда, никаких нелепых метафор, никаких чувств: только факты. Потому что я здоров, я совершенно, абсолютно здоров. Я улыбаюсь - я не могу не улыбаться: из головы вытащили какую-то занозу, в голове легко, пусто. Точнее: не пусто, но нет ничего постороннего, мешающего улыбаться (улыбка - есть нормальное состояние нормального человека). Факты - таковы. В тот вечер моего соседа, открывшего конечность вселенной, и меня, и всех, кто был с нами, - взяли, как не имеющих удостоверения об Операции - и отвезли в ближайший аудиториум (нумер аудиториума - почему-то знакомый: 112). Здесь мы были привязаны к столам и подвергнуты Великой Операции. На другой день я, Д-503, явился к Благодетелю и рассказал ему все, что мне было известно о врагах счастья. Почему раньше это могло мне казаться трудным? Непонятно. Единственное объяснение: прежняя моя болезнь (душа). Вечером в тот же день - за одним столом с Ним, с Благодетелем, - я сидел (впервые) в знаменитой Газовой Комнате. Привели ту женщину. В моем присутствии она должна была дать свои показания. Эта женщина упорно молчала и улыбалась. Я заметил, что у ней острые и очень белые зубы и что это красиво. Затем ее ввели под Колокол. У нее стало очень белое лицо, а так как глаза у нее темные и большие - то это было очень красиво. Когда из-под Колокола стали выкачивать воздух - она откинула голову, полузакрыла глаза, губы стиснуты - это напомнило мне что-то. Она смотрела на меня, крепко вцепившись в ручки кресла, - смотрела, пока глаза совсем не закрылись. Тогда ее вытащили, с помощью электродов быстро привели в себя и снова посадили под Колокол. Так повторялось три раза - и она все-таки не сказала ни слова. Другие, приведенные вместе с этой женщиной, оказались честнее: многие из них стали говорить с первого же раза. Завтра они все взойдут по ступеням Машины Благодетеля. Откладывать нельзя - потому что в западных кварталах - все еще хаос, рев, трупы, звери и - к сожалению - значительное количество нумеров, изменивших разуму. Но на поперечном, 40-м проспекте, удалось сконструировать временную стену из высоковольтных волн. И я надеюсь - мы победим. Больше: я уверен - мы победим. Потому что разум должен победить". Вот так бесславно закончилась попытка нумера Д сопротивляться обществу, поддавшись чувству.